loader
Новости

25.04.2014

Статья «Научно-консультативный совет при Суде по интеллектуальным правам: Первый опыт» в журнале «Патентный поверенный»

www.patentinfo.ru  Профессиональный диалог

Патентный поверенный  №2 МАРТ – АПРЕЛЬ 2014

Научно-консультативный совет при Суде по интеллектуальным правам: первый опыт

Л.Н.ЛИННИК — патентный поверенный, академик РАЕН, член научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам, Е.Л.ДАВЫДОВА — патентовед ЗАО «Инэврика» (Москва)

Одним из важнейших событий минувшего года в области интеллектуальной собственности стало создание Суда по интеллектуальным правам. В июле 2013 г. он начал свою работу, а 27 декабря состоялось первое заседание научно-консультационного , совета при Суде по интеллектуальным правам, в который вошли ведущие в стране ученые, юристы, специалисты в области интеллектуальной собственности, патентные поверенные. О том, как проходило заседание, какие вопросы обсуждались, какова позиция по ним Суда по интеллектуальным правам и членов совета, рассказывают авторы публикуемой ниже статьи.

Предварительно членам совета была разослана подготовленная Судом по интеллектуальным правам справка по вопросам недобросовестного поведения, в том числе конкуренции, по приобретению и использованию средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий. В справке были поставлены вопросы дискуссионной направленности с поясняющими замечаниями, мнениями и предложениями членов суда для их коллективного рассмотрения и обсуждения на заседании совета. Первыми в справке были поставлены два вопроса: «Вправе ли суд вынести судебный акт, применив на основании имеющихся по делу фактических обстоятельств ст. 10 ГК РФ и (или) ст. 10 bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности по собственной инициативе, в том числе если в ходе судебного разбирательства по делу данный вопрос не рассматривался? Вправе ли суд кассационной инстанции применить эти нормы по собственной инициативе?». Члены суда в справке комментировали эти вопросы следующим образом. В силу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) в случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. При этом буквальное прочтение указанной статьи позволяет сделать вывод о том, что суд вправе применить соответствующие последствия по собственной инициативе при отсутствии заявлений лиц, участвующих в деле, сделанных в ходе судебного разбирательства, на основании имеющихся по делу фактических обстоятельств.

С формальной точки зрения Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — АПК РФ) также не запрещает суду применять нормы о злоупотреблении правом и (или)о недобро-совестной конкуренции по собственной инициативе. Квалификация поведения лица как недобросовестного зависит от оценки имеющихся в деле доказательств, при этом соответствующая оценка с учетом части 1 ст. 71 АПК РФ осуществляется судом по своему внутреннему убеждению.

Оценка доказательств в силу части 1 ст. 168 АПК РФ осуществляется судом в совещательной комнате. Соответственно, суд может прийти к выводу о недобросовестном поведении лица и на этой стадии арбитражного процесса. Вместе с тем представляется, что квалификация по собственной инициативе судом поведения одной из сторон спора как недобросовестного в ситуации, когда соответствующий вопрос не ставился сторонами и перед сторонами, является нарушением принципа состязательности арбитражного процесса (ст. 9 АПК РФ, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод), согласно которому каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. В случае если у суда складывается впечатление о недобросовестности одной из сторон спора, эта сторона должна иметь возможность высказать свои возражения и представить по этому вопросу доказательства.

Полагаем верным в ситуации, когда в ходе исследования доказательств суд приходит к мнению о том, что поведение одной из сторон, возможно, является недобросовестным, поставить вопрос об этом на обсуждение сторон. Если такое мнение складывается у суда в ходе принятия решения в совещательной комнате, следует возобновить судебное разбирательство на основании части 3 ст. 168 АПК РФ. Дискуссионной также является возможность квалификации поведения одной из сторон спора как недобросовестного на основании ст. 10 ГК РФ и (или) ст. 10 bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности судом кассационной инстанции, если этот вопрос не обсуждался судом первой инстанции. С одной стороны, суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судами нижестоящих инстанций (часть 2 ст. 287 АПК РФ). С другой стороны, если из имеющихся в деле доказательств с очевидностью следует недобросовестность поведения одной из сторон спора, то неприменение нижестоящими судами в этой ситуации положений ст. 10 ГК РФ и (или) ст. 10 bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности может быть квалифицировано как основание для отмены судебных актов в силу п. 1 части 2 ст. 288 АПК РФ.

Полагаем, что суд кассационной инстанции вправе, давая надлежащую квалификацию сложившимся между сторонами спора правоотношениям, применять положения о недобросовестности и при отсутствии ссылок на это обстоятельство в решениях нижестоящих судов. Обсуждение членами совета первых вопросов и комментариев его членов отразило неоднозначность мнений специалистов, каждое из которых на заседании убедительно аргументировалось. В итоге анализ выступлений членов совета показал, что мнение большинства специалистов сводится к тому, что если у суда складывается впечатление о недобросовестности поведения одной из сторон спора, он вправе по собственной инициативе довести это до ее сведения. Эта сторона должна иметь возможность высказать свои возражения и представить доказательства по этому вопросу. По результатам рассмотрения представленных возражений и доказательств суд, в том числе кассационной инстанции, вправе вынести судебный акт, применив на основании имеющихся по делу фактических обстоятельств ст. 10 ГК РФ и (или) ст. 10 bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности по собственной инициативе, в том числе если в ходе судебного разбирательства по делу данный вопрос не рассматривался. Чтобы исключить дискуссионность поставленных вопросов и создать предпосылки для уменьшения неоднозначности в мнении специалистов, целесообразно конкретизировать в будущем соответствующие нормы законодательства. Следующими в справке значились вопросы: «Может ли быть удовлетворено исковое требование о признании действий ответчика по государственной регистрации товарного знака злоупотреблением правом или недобросовестной конкуренцией? Вправе ли Роспатент устанавливать злоупотребление правом?».

Члены суда прокомментировали эти вопросы следующим образом. В силу подпункта 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ предоставление правовой охраны товарному знаку может быть оспорено и признано недействительным полностью или частично в течение всего срока действия правовой охраны, если связанные с государственной регистрацией товарного знака действия правообладателя признаны в установленном порядке злоупотреблением правом либо недобросовестной конкуренцией. Для решения поставленного вопроса необходимо выяснить, что есть «установленный порядок» для признания действий правообладателя недобросовестной конкуренцией или злоупотреблением правом. Относительно недобросовестной конкуренции возможно отметить следующее. Недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг, представляет собой нарушение, предусмотренное частью 2 ст. 14 федерального закона «О защите конкуренции». Соответственно, вопрос о признании действий правообладателя по приобретению исключительного права актом недобросовестной конкуренции может быть рассмотрен в административном порядке антимонопольным органом. При этом вынесенное антимонопольным органом решение является основанием для вынесения Роспатентом решения о признании недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку по указанному выше основанию (п. 63 совместного постановления пленумов Верховного суда Российской Федерации и Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 26 марта 2009 г. № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Защита прав лица от нарушения антимонопольного законодательства может быть осуществлена лицом не только в административном, но и в судебном порядке (п. 20 постановления пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30 июня 2008 г. № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства»). Следовательно, требование о признании действий лица недобросовестной конкуренцией может быть предъявлено лицом непосредственно в суд, минуя административный порядок. В этом случае основанием для вынесения Роспатентом решения о признании недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку будет являться судебное решение о признании действий правообладателя по приобретению права недобросовестной конкуренцией.

При анализе вопроса, является ли конкретное совершенное лицом действие актом недобросовестной конкуренции, подлежат учету также положения ст. 10 bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности, в силу которых актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах (п. 16.1 постановления пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 г. № 11 «О некоторых вопросах применения особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»). С учетом изложенного полагаем, что право устанавливать недобросовестную конкуренцию в действиях правообладателя предоставлено лишь суду и антимонопольному органу. Роспатент же в пределах установленных полномочий не вправе решать данный вопрос, а лишь фактически исполняет решение суда или антимонопольного органа. Относительно злоупотребления правом члены суда отметили следующее. В отличие от положений о недобросовестной конкуренции, положения законодательства о злоупотреблении правом не устанавливают специального порядка признания злоупотреблением правом действий правообладателя. Ст. 10 ГК РФ определяет, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично,- а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков. Ст. 12 ГК РФ не предусматривает такого способа защиты гражданских прав как требование о признании факта злоупотребления правом.

Исходя из этого в судебной практике встречаются случаи, когда суды отказывают в удовлетворении требований о признании действий лица по приобретению правовой охраны на товарный знак злоупотреблением правом, указывая, что подобный способ защиты интеллектуальных прав не предусмотрен законом (см., например, постановление ФАС Центрального округа от 27 февраля 2010 г. по делу № А08-2009/2009-29, постановление ФАС Московского округа от 11 февраля 2010 г. по делу № А40-2237/08-27-27). При этом суды обращают внимание на то, что в таком случае лицо вправе на основании подпункта 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ обратиться непосредственно в Роспатент для оспаривания предоставления правовой охраны товарному знаку.

ГК РФ и федеральный закон «О защите конкуренции» ни Роспатенту, ни антимонопольным органам не предоставляют полномочий по признанию действий лица злоупотреблением правом. Более того, Роспатент в административном порядке на основании подпункта 6 п. 2 ст. 1512, второго абзаца п. 3 ст. 1513 ГК РФ рассматривает возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку, если действия, связанные с регистрацией такого знака, «признаны в установленном порядке» злоупотреблением правом (фактически — ранее и не им признаны). С этой точки зрения неясно, как после отказа судом в удовлетворении требований о признании действий лица по приобретению правовой охраны на товарный знак злоупотреблением правом лицо может на основании подпункта 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ обратиться непосредственно в Роспатент. Тем не менее, по крайней мере, в одном случае возможно предварительное (до обращения с возражением в Роспатент) признание действий правообладателя по приобретению исключительного права злоупотреблением правом. Суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании ст. 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом (п. 62 совместного постановления пленумов Верховного суда Российской Федерации и Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 26 марта 2009 г. № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Таким образом, если в деле о защите нарушенного исключительного права правообладателю отказано в удовлетворении исковых требований в связи со злоупотреблением им своим правом, и это злоупотребление связано с недобросовестным приобретением права, то впоследствии возможно на основании подпункта 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ обратиться в Роспатент для оспаривания предоставления правовой охраны товарному знаку. Но при ограничении применения подпункт 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ о злоупотреблении правом только вышеуказанным случаем в ситуации, когда приобретение товарного знака являлось злоупотреблением правом, третьи лица не вправе оспорить соответствующую регистрацию до тех пор, пока к ним не будут предъявлены требования о прекращении нарушения интеллектуальных прав. В связи с этим нуждается в обсуждении вопрос, возможно ли истолковать подпункт 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ как предоставляющий право заинтересованным лицам обратиться в суд с самостоятельным требованием о признании действий по приобретению исключительного права на товарный знак злоупотреблением правом и/или как предоставляющий Роспатенту право в рамках рассмотрения возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку самому оценивать, имеется ли злоупотребление правом со стороны правообладателя. Как и при рассмотрении членами совета первых вопросов, поставленных судом, и комментариев его членов, каждый из выступавших старался убедительно обосновать свое мнение. Обобщая обсуждавшиеся мнения членов совета, можно сделать вывод, что если сторона, в отношении которой якобы было допущено злоупотребление исключительным правом или интересы которой были ущемлены, может доказать свою заинтересованность в восстановлении нарушенных прав и интересов, то ей целесообразно предоставить право обратиться в суд с исковым требованием о признании действий ответчика по государственной регистрации товарного знака злоупотреблением правом или недобросовестной конкуренцией. Понятие «доказательство заинтересованности» необходимо более четко определить и конкретизировать в нормативных документах. При убедительности рассмотренных доказательств исковое требование может быть удовлетворено.

Большинство мнений членов совета сводилось к тому, что Роспатент должен объективно и квалифицированно решать только задачи охраноспособности заявленных объектов интеллектуальных прав и вопросы, непосредственно входящие в его компетенцию. Для решения, например, вопроса, есть ли злоупотребление правом со стороны правообладателя в отношении третьих лиц или нарушены какие-либо их интересы, у сотрудников Роспатента нет ни соответствующих полномочий, ни должной квалификации, ни возможностей, например, при необходимости провести следственные мероприятия.

Внимание специалистов было обращено на то, что группа руководящих работников Роспатента длительное время, в том числе в средствах массовой информации, активно пропагандирует целесообразность того, чтобы эксперты также учитывали в делопроизводстве по заявкам на регистрацию товарных знаков якобы потенциально нарушаемые интересы третьих лиц. Это, по мнению многих членов совета, предопределило отражение данной тенденции в ряде положений нормативных документов Роспатента, придав им коррупционно ориентированный характер. Значительное число отказов в регистрации товарных знаков, наносящее существенный ущерб заявителям, основано на декларативных, умозрительных, а не доказательных утверждениях экспертов лишь о потенциальной возможности регистрацией заявленного обозначения якобы нарушить интересы третьих лиц. Следующий вопрос сформулирован в справке следующим образом: «Подлежит ли оценке предшествующее использование третьими лицами спорного или сходного с ним до степени смешения обозначения без регистрации его в качестве товарного знака при рассмотрении судом вопроса о наличии в действиях лица, зарегистрировавшего обозначение в качестве товарного знака, злоупотребления правом или недобросовестной конкуренции?». В комментариях членов суда отмечалось, что в судебной практике встречаются две точки зрения. Согласно первой точке зрения одним из критериев недобросовестного поведения лица, зарегистрировавшего товарный знак, может служить оценка предшествовавшего использования спорного обозначения. Так, если до даты приоритета товарного знака спорное обозначение широко использовалось третьими лицами (например, конкурентами, в том числе наравне с последующим правообладателем), то регистрация товарного знака одним из конкурентов может иметь целью устранение присутствия третьих лиц на рынке определенного товара. Впоследствии лицом, зарегистрировавшим в качестве товарного знака обозначение, ранее использовавшееся им наравне с иными лицами, могут предприниматься действия по вытеснению конкурентов с рынка, в том числе путем предъявления требований о пресечении незаконного использования спорного обозначения. В таком случае действия лица по приобретению товарного знака могут быть квалифицированы как недобросовестная конкуренция. Равным образом могут быть квалифицированы в качестве недобросовестной конкуренции действия лица по регистрации товарного знака в случае, например, регистрации лицом обозначения, ранее использовавшегося (без регистрации в качестве товарного знака) только третьим лицом и получившего известность в результате именно такого использования. Согласно второй точке зрения исходя из п. 1 ст. 1477 и ст. 1481 ГК РФ исключительное право на товарный знак удостоверяется свидетельством на товарный знак. Соответственно, обозначение, не зарегистрированное в качестве товарного знака, не имеет правовой охраны в качестве средства индивидуализации. Поэтому свободное использование участниками рынка — конкурентами спорного обозначения до его регистрации одним из конкурентов в качестве товарного знака не имеет значения для квалификации действий правообладателя как недобросовестных, направленных на прекращение использования обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным спорным товарным знаком.

Представляется, что верной является первая точка зрения. Само по себе то, что использование обозначения без регистрации его в качестве товарного знака не порождает исключительного права на него, не должно влиять на решение вопроса о возможности или невозможности признания актом недобросовестной конкуренции регистрации такого права. Согласно ст. 10 bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности в качестве основания для такого признания выступает нечестность (а не незаконность) поведения лица в промышленных и торговых делах. Регистрация лицом обозначения, ранее широко использовавшегося иным лицом (иными лицами), может быть нечестной. При этом не могут быть признаны недобросовестными действия правообладателя по регистрации товарного знака, если спорное обозначение приобрело широкую известность благодаря хозяйственной деятельности и инвестициям такого правообладателя, имевшим место до регистрации товарного знака.

Большинство членов совета поддержало первую точку зрения членов суда, аргументируя это тем, что допускаемое законодательством использование обозначений в качестве товарных знаков без их регистрации осуществляется на свой страх и риск. Чтобы уменьшить рискованность подобного использования, многие специалисты неоднократно, но пока безуспешно предлагали узаконить право преждепользования товарного знака по аналогии с другими объектами интеллектуальных прав.

Действующее законодательство устанавливает условия регистрации любого обозначения без исследования предыстории его использования. Однако лица, права которых были ущемлены регистрацией товарного знака, должны иметь полноценную возможность доказательно защитить их. По вопросу: «Может ли учитываться последующее (после регистрации) поведение правообладателя при рассмотрении судом вопроса о том, является ли регистрация обозначения в качестве товарного знака актом недобросовестной конкуренции?» членами суда были сделаны следующие комментарии.

Согласно подпункту 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ предоставление правовой охраны товарному знаку может быть оспорено и признано недействительным полностью или частично в течение всего срока действия правовой охраны, если связанные с государственной регистрацией товарного знака действия правообладателя признаны в установленном порядке злоупотреблением правом либо недобросовестной конкуренцией. Таким образом, с позиции ГК РФ основанием для прекращения правовой охраны является недобросовестность при регистрации товарного знака.

В отличие от этого, согласно части 2 ст. 14 федерального закона «О защите конкуренции» не допускается недобросо-вестная конкуренция,связанная не только с приобретением, но и с использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг. Представляется, что основанием для прекращения правовой охраны товарного знака может являться исключительно недобросовестность на стадии регистрации товарного знака. Если регистрация носила добросовестный характер, а нечестным является лишь использование товарного знака, то возможно пресечь именно недобросовестное использование товарного знака, запретив правообладателю совершать определенные действия, при этом сама регистрация должна быть оставлена в силе. Вместе с тем для квалификации регистрации товарного знака как акта не недобросовестной конкуренции исходя из ст. 10 bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности оценке подлежит ее честность, следовательно, учитывается и цель такой регистрации. С этой точки зрения полагаем, что при рассмотрении судом вопроса о добросовестности регистрации товарного знака исследованию подлежат как обстоятельства, связанные с самой регистрацией, так и последующее поведение лица, на основании которого может быть выяснена и определена цель такой регистрации. Соответственно, антимонопольный орган, принимая решение на основании части 2 ст. 14 федерального закона «О защите конкуренции» о том, что приобретение и использование исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг является актом недобросовестной конкуренции, оценивает как саму регистрацию, так и последующее поведение лица.

Суд при оценке законности решения антимонопольного органа или при рассмотрении искового заявления о признании актом недобросовестной конкуренции регистрации товарного знака оценивает саму регистрацию, в том числе с учетом последующего поведения право-обладателя. Роспатент, прекращая на основании подпункта 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ правовую охрану товарного знака, учитывает, признана ли антимонопольным органом или судом (в том числе с учетом последующего поведения правообладателя) недобросовестной конкуренцией именно регистрация товарного знака.

При обсуждении этого вопроса многие члены совета отметили, что понятия «нечестность» и «недобросовестность» четко не определены в законодательстве, и при их использовании часто возникает неоднозначность мнений и субъективизм выводов. Нечестность, недобросовестность конкуренции проявляются в отношении конкретных хозяйствующих субъектов, права которых могут быть ущемлены как самой регистрацией, так и последующим поведением правообладателя товарного знака. Доказывать нечестность, недобросовестность конкуренции с учетом поведения правообладателя необходимо самому хозяйствующему субъекту, права которого, по его мнению, нарушены. При убедительном доказательстве этого пострадавшему хозяйствующему субъекту должна быть предоставлена полноценная защита его ущемленных прав. Последний вопрос справки относился к анализу ситуации: может ли неиспользование правообладателем товарного знака, в том числе «аккумулирующим» знаки, само по себе свидетельствовать о злоупотреблении правом и (или) о недобросовестной конкуренции? Прокомментировали этот вопрос члены суда следующим образом. В судебной практике встречаются случаи, когда за защитой нарушенного исключительного права в суд обращаются правообладатели, зарегистрировавшие на себя товарный знак, но фактически его не использующие, правообладатели, извлекающие имущественную выгоду из товарного знака не путем его фактического использования, а путем предъявления исков к нарушителям.

С одной стороны, ГК РФ устанавливает лишь одно последствие неиспользования товарных знаков — досрочное прекращение его правовой охраны при соблюдении определенных законом условий. С другой, основная цель существования товарного знака — индивидуализация товаров правообладателя. Согласно одной точке зрения (с учетом установленного ГК РФ общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака) суд вправе признать недобросовестными действия обладателя права на товарный знак, направленные на создание препятствий к использованию тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, то есть действий по защите нарушенных исключительных прав на товарный знак, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем. Кроме того, могут быть признаны недобросовестными действия лиц, аккумулирующих товарные знаки, но их не использующих и не имеющих реального намерения по их использованию.

Согласно другой точке зрения неиспользование товарного знака в пределах трехлетнего срока, установленного п. 1 ст. 1486 ГК РФ, не может свидетельствовать о недобросовестности. Кроме того, аккумулирование нескольких товарных знаков за одним правообладателем не запрещено действующим законодательством, поэтому такая деятельность, даже вместе с другими аналогичными обстоятельствами (например, с неиспользованием товарных знаков), не может свидетельствовать о недобросовестных намерениях правообладателя.

Представляется, что само по себе неиспользование товарного знака не может быть признаком недобросовестности правообладателя, но должно оцениваться в совокупности с иными доказательствами по делу. Так, суд может учесть цель регистрации товарного знака, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования. В случае установления того, что правообладателем был зарегистрирован товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу судом может быть отказано.

Мнения членов совета по данному вопросу с учетом комментариев членов суда в основном сводились к следующему. Неиспользование правообладателем товарного знака, в том числе аккумулирующим знаки, само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом и (или) о недобросовестной конкуренции, так как это не запрещено действующим законодательством. Только реально доказанное ущемление тем самым интересов третьих лиц или, например, предъявление исков к нарушителям дает основание преследовать это в установленном законом порядке.

При истребовании досрочного прекращения действия неиспользуемого товарного знака третье лицо обязательно должно доказать свою обусловленную реальными обстоятельствами заинтересованность в этом, что, как показывает практика подобных делопроизводств в Роспатенте, непросто. Правообладателю неиспользуемого товарного знака при этом необходимо обосновать объективные причины, обусловившие неиспользование. Кроме того, при решении вопроса о досрочном прекращении действия товарного знака должны учитываться и доводы правообладателя, объясняющие и/или доказывающие цель регистрации товарного знака, а также реальное намерение правообладателя его использовать и др.

Закрывая заседание, председатель Суда по интеллектуальным правам Л.А. Новоселова выразила уверенность, что дискуссионное обсуждение неоднозначных мнений специалистов, а также использование опыта членов совета окажется ценным при дальнейшем совершенствовании законодательства и положительно скажется на практике проведения судебных процессов.

Закрыть